Даргинская культура

ДАРГ‘ИНЦЫ, дарган, дарганти (само название), народ в России, один из крупнейших народов Дагестана (Россия), коренное население Дагестана. Численность в России (вместе с вошедшими в их состав кайтагцами и кубачинцами) 353,3 тыс. человек, в том числе в Дагестане 280,4 тыс. человек. Живут также в Ставропольском крае (32,7 тыс. человек) и Калмыкии (12,9 тыс. человек). Общая численность 365 тыс. человек.

Численность в России (вместе с вошедшими в их состав кайтагцами и кубачинцами) составляет по переписи 2010 г. - 589 тыс. 386 человек. Непосредственно в Дагестане – 425526. По данным Переписи населения 2002 года численность даргинцев, проживающих на территории России, составляет 510 тысяч человек.

Язык даргинский нахско-дагестанской группы северокавказской семьи; важнейшие диалекты - акушинский (на его основе литературный язык), цудахарский, урахинский (хюркилинский), сирхинский, мекегинский, хайдакский, муэринский, губденский, кадарский, кубачинский, чирагский, мегебский.

Распространен также и русский язык. Письменность на основе русского алфавита с 1938 года. До этого была латиница и персидское письмо. Первые сборники даргинских стихов были изданы в начале XX века, однако по содержанию они были религиозными, а в грамматическом и в языковом отношениях – полударгинскими, полуарабскими. Развитие даргинская литература получает лишь после Октябрьской революции. В первые годы революции удается только собрать и записать памятники устного творчества даргинцев, а с мая 1925 года начинает выходить первая газета на даргинском языке.

 



11 сентября 1961 года в Избербаше на базе первой национальной даргинской студии при Ереванском художественно-театральном институте открылся первый профессиональный драматический театр даргинцев – Даргинский государственный музыкально-драматический театр имени О. Батырая.

Далеко за пределами Дагестана известен даргинский писатель Ахмедхан Абу-Бакар, автор популярных стихов, пьес и повестей. Его повесть из жизни современного Дагестана «Даргинские девушки» (1962) переведена на русский, французский, английский, немецкий, испанский, польский языки.

Верующие даргинцы – мусульмане-сунниты. В быту и культуре даргинцев сохранилось множество языческих мифологических персонажей былого пантеона. Например, Абдал (Авдал) – бог охоты, покровитель туров, диких коз, оленей заботится о диких животных, ограничивает отстрел зверей. Бадз – божество луны. Имеет облик прекрасноликой девушки. Берхи (Бархи) – божество солнца, имеет облик прекрасного юноши, излучающего ослепительный свет. Куне — добрый дух, покровитель рода, семейного очага; приносит изобилие в дом. Куне невидим, является в дом в пятницу. Чтобы задобрить Куне, хозяйки смазывают в пятницу горячие печки жирным куском мяса или маслом.

Земля почиталась даргинцами как богиня-мать, возрождающая, дающая жизнь и плодородие. У даргинцев, как и у их соседей аварцев, существовал древний ритуал – бездетные женщины и больные дети пролезали через отверстия в земле, вырытые на кладбище, чтобы приобщиться к плодотворящей силе земли и предков.


К 9 веку (в связи с событиями 6-7 веков) относятся первые свидетельства арабских авторов о Кайтаге и Зирихгеране (Кубачи). Первое упоминание этнонима Даргинцы - 15 век. В 14 веке утвердился ислам. К началу 19 века на территории Даргинцев находились Кайтагское уцмийство, ряд союзов сельских общин (в горных селениях), частично - Тарковское шамхальство. После вхождения Дагестана в состав России (1813) Даргинцы приняли участие в освободительной борьбе горцев Дагестана и Чечни под руководством Шамиля (1834-59), активно участвовали в антиколониальном восстании 1877. С 1921 Даргинцы в составе Дагестанской АССР, с 1991 - Республика Дагестан. В советское время часть Даргинцев переселилась на равнину.Горные селения Даргинцев в основном скученные, террасообразные, в предгорье расселение более свободное, дома имеют дворы. Древнейшее жилище однокамерное, с очагом посередине. Основной тип жилища в горах - двух- и многоэтажные дома с плоской крышей, в предгорье - двухэтажные и одноэтажные дома. За годы советской власти появились новые общественные здания и более широкие улицы, дома (чаще двухэтажные, с верандой) с железными и черепичными двускатными крышами.

Мужская традиционная одежда общедагестанского типа - рубаха, штаны, бешмет, черкеска, бурка, овчинные шубы-накидки, кожаная и войлочная обувь; женская - платье-рубаха, широкие или узкие штаны, в ряде селений платье типа архалука, различные шубы и кожаная обувь; головной убор - чухта (имел локальные варианты) и покрывало, богато отделанные серебряными украшениями и вышивками.

Традиционная пища - мучная и мясо-молочная, а также овощи, фрукты, зелень, ягоды.

Развиты народное искусство, фольклор (предания, легенды, сказки, пословицы и поговорки, героические песни, баллады и др.). Сохраняется традиционная календарная и семейная обрядность, отражающая пережитки доисламских представлений.

М.О. Османов




С 16 века складываются три хозяйственно-культурных ареала: 1) нижнепредгорный (с частью равнины) - пашенное земледелие (ячмень, пшеница, просо, кукуруза, бобовые) и стационарное скотоводство (крупный рогатый скот); 2) среднегорный - пашенное земледелие и отгонное (осенью) овцеводство; 3) высокогорный - отгонное (весной) овцеводство и пашенное земледелие.


Развиты, в основном в горных районах, домашние промыслы, особенно обработка шерсти (сукно, ковры, паласы, вязаные изделия), металла, дерева, камня, кожи. Наиболее известны оружие, ювелирные изделия из Кубачи, сельскохозяйственные орудия, оружие - из Харбука, клинки из Амузги, гончарные изделия (в том числе поливные) из Сулевкента, сукна из Хаджалмахи, резной камень из Сутбука и Холаая, деревянные орудия, утварь из Кайтага, кожи цудахарцев, сафьян и женская обувь Губдена и др. Широко практиковалось отходничество. Со 2-й половины 19 века усиливается проникновение товарно-денежных отношений. Современное хозяйство Даргинцев базируется на традиционных занятиях. В земледелии и скотоводстве внедрены новые высокопродуктивные культуры и породы. Сформировалась национальная интеллигенция.

Основу социальной организации Даргинцев составляла сельская община - джамаат. Общины образовывали союзы сельских обществ. Б‘ольшая часть Даргинцев входила в Акушинскую конфедерацию, объединявшую союзы общин Акуша, Цудахар, Мекеги, Усиша, Урахи, Муги, временами Сирха. Преобладающая форма семьи - малая, однако ещё в начале 20 века встречались неразделённые семьи. Сохранялись тухумы - патрилинейные группы семей, ведущих происхождение от одного предка. ервое упоминание этнонима даргинцы встречается уже в XV веке — в комментариях к арабским рукописям. Но история даргинцев начинается гораздо раньше. На землях нынешнего Дагестана даргинцы появились еще в первом тысячелетии до нашей эры. В XIV веке у них утвердился ислам. С XVI столетия развиваются русско-дагестанские связи. В 1813 году по Гюлистанскому договору между Россией и Ираном даргинцы вместе с Дагестаном вошли в состав России.Даргинцы живут в средней части Дагестана (предгорье, среднегорье, отчасти равнина и высокогорье). Говорят они на даргинском языке, который принадлежит к нахско-дагестанской группе северокавказской семьи. В нем много диалектов, в том числе — акушинский (на его основе образован литературный язык), цудахарский, урахинский (хюркилинский), сирхинский, мекегинский, хайдакский, муэринский, губденский, кадарский, кубачинский, чирагский, мегебский. Распространен среди даргинцев и русский язык. Письменность на основе кириллицы создана в 1938, до этого была латиница, а еще раньше — персидское письмо. Верующие — мусульмане-сунниты. По данным переписи населения 2002 года. численность даргинцев, проживающих на территории России, составляет 510 тысяч человек. В самом Дагестане — 425,5 тысячи. Это 16,5% всего населения многонациональной республики. Основные занятия даргинцев — земледелие, скотоводство, домашние промыслы. Конечно, это всего лишь перечень голых фактов. Если мы хотим узнать о даргинцах что-то по-настоящему важное, надо обязательно познакомиться с книгами известного дагестанского писателя Ахмедхана Абу-Бакара (1931—1991), создававшего свои произведения на даргинском языке. Это: «Ожерелье для моей Серминаз», «Горцы на отдыхе», «Даргинские девушки», «Солнце в «Гнезде орла», «Любви бирюзовый цвет», «Тайна рукописного Корана». Все они переведены на русский язык.Особенной популярностью пользуется повесть «Ожерелье для моей Серминаз». По ее мотивам известный грузинский режиссер Тенгиз Абуладзе поставил комедийный фильм «Ожерелье для моей любимой» (1971). Абу-Бакар сумел превратить простую любовную историю о поисках подарка в философскую притчу, в которой рассказывается обо всем народе, его нравах, обычаях и силе духа. В ней много юмора, а также комичных и гротескных ситуаций, но по сути своей повесть серьезна. Она убеждает читателя в том, что именно любовь преодолевает вековую вражду между родами. В пословицах даргинского народа, создававшихся веками, тоже много комических ситуаций. Это не случайность и не прихоть поэтического воображения. Ведь что такое пословица? Своеобразный итог жизненного опыта, пойманный в сети слов. У верблюда спросили: «Почему у тебя шея кривая?» Он ответил: «А что у меня прямое?»Овца в той же шкуре и жиреет и тощает.После дождя бурку не надевают.Был бы мир пловом, а я — ложкой!Вода останавливается в луже. (Интересно, что эту пословицу даргинцы употребляют в том смысле, что деньги к деньгам.)Если есть ячмень, коню не нужна нагайка.Дрова в лес не возят.Даже море дождь любит.
Особым статусом у даргинцев обладают два обычая — гостеприимство и почитание старших. Конечно, гостеприимство в разной степени присуще всем народам. Но даргинцы относят его к одной из самых величайших добродетелей. Лучшая постель, лучшая пища, лучшее место за столом — все для гостя. Обычай глубокого почитания родителей и уважения старших — характерен для семейно-бытовых отношений даргинцев. Старость во всех случаях жизни имеет преимущество — молодые уступают место. Первым говорит старший, в его присутствии молодые стоят, не курят, не пьют. Старику первому подают еду, его советам внимают. Неуважительность, непочтительность к старшим осуждается даргинским обществом. Поэтому такое проклятие «Чтоб твоя старость была никому не нужной!» считается наиболее суровым. Старые люди, если молодежь относится к ним невнимательно, тоже бранятся: «Чтоб ты до старости не дожил!», «Чтоб твой глаз выпал!», «Чтоб твою голову сорвали!».Есть еще целый ряд религиозных традиций, которые соблюдаются повсеместно. Даргинцы — люди верующие. Все жизненные события сопровождаются у них религиозными обрядами. Религия, хотя и не является этнической особенностью, служит усилению эмоциональных связей. Она регулирует жизнь не только верующих, но и неверующих. Религиозные обряды переплелись с традиционными нормами поведения, которые прививаются с детства. На уровне обыденного сознания мораль и религия воспринимаются как вещи неразделимые.



Даргинский язык ― язык даргинцев, который относится к нахско-дагестанской семье языков и является одним из младописьменных языков Дагестана. Даргинский язык распространён в Акушинском, Дахадаевском, Кайтагском, Левашинском, Сергокалинском и, частично, в Агульском, Буйнакском, Каякентском и Ленинском районах. На даргинском языке говорят ещё в селении Мегеб Гунибского района и в ряде переселенческих селений Бабаюртовского и Хасавюртовского районов Дагестана. Много даргинцев проживает в городах Избербаш, Каспийск и Махачкала. Литературный даргинский язык преподаётся в большинстве школ в традиционных районах проживания даргинцев, однако лишь ограниченно используется для общения между носителями разных даргинских языков, в основном среди северодаргинских языков. 

Отдельные надписи на даргинских языках в арабской графике появляются с конца XV века. Арабский алфавит был плохо приспособлен для передачи звуков даргинского языка, поэтому в 1928 году, в рамках общесоюзного проекта по латинизации был принят даргинский алфавит на латинской основе, для даргинского литературного языка на основе акушинского. Изначально в даргинском латинизированном алфавите не было заглавных букв. После реформы 1932 года был принят алфавит. 


Язык имеет множество диалектов, фактически отдельных языков имеющих довольно сильное расхождение. Даргинские языки делятся на шесть групп включающих 17 диалектов-языков: северная группа, мегебская группа, юго-западная группа, чирагская группа, кайтагская группа, кубычи-аштинская группа. В северную группу входят: акушинский (литературный даргинский язык), урахинский (хюркилинский), мугинский, цудахарский, гапшиминско-бутринский, мюрего-губденский, кадарский, муиринский диалекты. В Юго-западную группу входят: сирхинский, амухско-худуцкий, кункинский, санжи-ицаринский диалекты. В кайтагскую группу входят: нижнекайтагский, верхнекайтагский диалекты. В кубачи-аштинскую группу входят: кубачинский, аштинский диалекты. 

Стандартизированный литературный язык развивается на акушинской диалектной основе. На этом языке издаётся художественная, научная, учебно-педагогическая и другая литература, выходят газеты и журналы, работает национальный театр, ведутся радиопередачи. В определённой степени функции народного поэтического языка выполняет урахинский диалект. 

Можно отметить, что даргинцы свой язык называют «дарган мез» ― «даргинский язык». До Великой Октябрьской революции даргинцы не имели своей письменности и, за исключением арабистов и отдельных лиц, получивших образование в России и за границей, почти все население было неграмотным. До 1928 года даргинцы пользовались арабским письмом, которое было снабжено знаками, необходимыми для обозначения специфических согласных звуков даргинского языка. Так были напечатаны различные учебные пособия, а с 1925 года стала выходить республиканская газета «Дарган». В 1928 году даргинская письменность была переведена на латинскую основу. В дальнейшем возникла необходимость перевода письменности на основу русской графики, что и было осуществлено в 1938 году. 

Даргинский язык обратил на себя внимание науки ещё в XVIII веке. Лексический материал и ряд грамматических комментариев к нему приводятся в работах И. А. Гюльденштедта, П. С. Далласа, Ю. Клапрота. Но на научную основу изучение даргинского языка становится только спустя полвека после появления трудов Ю. Клапрота, когда замечательный кавказовед П. К. Услар в 1866-1867 годах провёл исследование одного из диалектов даргинского языка (диалекта села Урахи), названного им «хюркилинским» языком. После выхода в свет труда П. Услара даргинский язык вызвал научный интерес у целого ряда зарубежных лингвистов. 

 

 Изучение идейно-тематического богатства, историзма, художественности и типологии даргинских преданий и легенд имеет актуальное значение для осмысления всего фольклора одного из крупных народов Дагестана. В историко-художественной летописи этноса отобразились борьба народа против внешних врагов, образ жизни, быт, нравы поколений и богатые эстетические традиции сложения жанров несказочной прозы. Не случайно Дагестан называют Страной гор, преданий и легенд. Даргинцы, как и другие народы Дагестана, имеют богатую трагическими и героическими событиями историю, которая в художественной форме запечатлелась как в исторических песнях, притчах, паремиях, сказаниях, анекдотах, так и в преданиях и легендах, которые веками сочинялись на основе реальных событий и передавались из поколения в поколение, насыщаясь новыми сюжетными мотивами и средствами поэтики.

Исследование преданий и легенд даргинцев посредством системного подхода и внутрисистемных отношений, а также богатого аутентичного материала методами сравнительного и типологического анализа позволит нам вскрыть многообразие форм и путей сложения данных жанров в этнической устной традиции, что дает возможность оценить талант сказителей, художественный уровень сохранившихся до сих пор в бытовании текстов и показать способы народного эстетического осмысления героико-исторической и бытовой действительности. Немалый научный интерес представляют процесс эволюции этнических эпических традиций в несказочной прозе в течение сотен лет, а также роль популярных в дагестанском региональном фольклоре сюжетных мотивов в обогащении даргинских преданий и легенд.

Степень разработанности проблемы. Хотя в фольклористике исследованию жанров преданий и легенд посвящены изыскания С.Н. Азбелева, К.В. Чистова, В.К. Соколовой, Г.А. Левинтона, Ш.Х. Хута, Н.А. Криничной и др., но в дагестанской науке до последнего времени были представлены лишь отдельные статьи в различных изданиях и в сборнике «Дагестанская народная проза» (1982 г.), в работе М.Р. Халидовой «Несказочная проза» в коллективном труде «Традиционный фольклор народов Дагестана» (1991 г.), ее же фундаментальной монографии «Мифологический и исторический эпос народов Дагестана» (1992 г.), исследовании «Мифологическая проза кумыков. Исследование и тексты» И.А. Халипаевой и др. Примечательно, что в последние десятилетия выпущены обобщающие труды по жанрам дагестанского фольклора: Ф.О. Абакаровой, Ф.А. Алиевой, А.М. Ганиевой, Х.М. Халилова, М.Р. Халидовой, А.М. Аджиева, М.М. Курбанова, где разделы или же главы посвящены изучению преданий и легенд несказочной прозы. Значительным достижением дагестанской фольклористики является выход в свет монографии Ф.А.Алиевой «Взаимосвязи жанров устной прозы в фольклоре народов Дагестана» исследующей на профессиональном уровне межжанровые взаимосвязи и взаимовлияния как целостное явление в сказочной и несказочной прозе Дагестана.

Одним из ярких собирателей сокровищ даргинского фольклора является профессор Р.М. Магомедов, который более 60 лет, записывал и издавал устные произведения горцев. Его публикации насыщены богатым фольклорным, этнографическими материалами, а также содержат оценку историка, что, несомненно, важно при определении историзма и художественности даргинских текстов.

Особая роль в публикации и изучении образцов культуры даргинцев принадлежит также в. н. с. Института ИАЭ ДНЦ РАН, профессору Б.Г. Алиеву, собирателю преданий и легенд народа, который более сорока лет записывал материал и издал сб. «Предания, памятники и исторические зарисовки о Дагестане» (1988г.), «Борьба народов Дагестана против иноземных завоевателей (Источники, предания, легенды, героико-исторические песни)» (2002 г.) и ряд др. публикаций, где фольклорный материал рассматривается с позиции его историзма.

Большую роль в собирании и изучении даргинских преданий и легенд помимо указанных выше исследователей сыграли Л.И. Жирков, У.Б. Далгат, А.А. Алиханова, Курбанов М-З.Ю., Хасбулатов Х.М., Вагидов А.М., Юсупов Х.А., Муталимов М.А. и др., которые в той или иной степени пытались сохранить эти сокровища путем публикаций на русском или даргинском языках и дать им соответствующую историческую или филологическую оценку при постановке иных научно-исследовательских целей и задач. В связи с тем, что даргинские предания и легенды находятся лишь на начальном этапе изучения, эта работа является первой попыткой монографического исследования данных жанров с привлечением всех возможных текстов.

Даргинский фольклор

 

Дагестанская хореография представляет собой сложное сочетание глубоко архаичных форм танца с формами пластически развитого, устоявшегося искусства. Это сосуществование столь разных по лексике и структуре форм так.^ - одна из броских черт дагестанской хореографии. Изучение дошедших до настоящего времени памятников материальной культуры таких, как культовые статуэтки эпохи раннего железа или каме пне рельефы средневекового Дагестана, позволяет некоторым с'разом реконструировать отдельные элементы танца. Они удивительно похожи на те элементы (к примеру, положения рук в танце женщины), которые бытует на сой день. По изображениям мужских фигур (кубачинские и уркарахские рельефы) можно о уверенностью судить о несомненной традиционности танцевальной культуры дагестанцев.

Дагестанская танцевальная культура включает в себя целый комплекс ритуалов, в прошлом связанных с различными верованиями, которые цредставлязг собой синкретические формы народного искусства. Такое переплетение музыкально-ритмизированного начала, элементов танца и словесного компонента достаточно характерно для целого ряда обрядов у аварцев г народностей аварской группы, даргинцев и кушков, ритуала проводов и встречи невесты у кумыков, траурного ритуала у кумыков, обрядовых действ весеннего цикла у лезгин, табасаранцев, рутуэгьцев и народов лезгинской группы. Будучи реликтами былых синкретических форы искусства, подобные действа и по сей день аккумулируют в себе многие элементы фольклора. Например,. обрядовые плясы сопровождаются ритмизированными приговорами или куплетами, содержащими обращение к могущественным силам природа таким, как Бечед у аварцев. Тут, Пару, Яр у лезгин, Земире у кумыков и т.п. Как правило, такие танцевальные действа не имеют музыкального сопровокдзния, ч з свидетельствует об

их архаике. Обращение к различным богам, местодействие большинства обрядовых действ, сам кинетический строй позволяет видеть в них действа, связанные с доцусульманскшли верованиями древних дагестанцев. Так, у ь_родов Кйного Дагестана отчетливо прослеживаются черты зороастризма, нашедшие отражение и в весенних обрядовых хороводах - это танцы вокруг костра, пршш через огонь, " похищение" огня из домов и т.д. Для многих других народов характерно проведение обрядовых действ в ущельях, у водопадов, на горных плато, у горных рек и озер, что позволяет видеть в них черты сак-ральности. Хореографическая структура подобных действ., как правило, несложна, и в лексическом плане небогата. Элемент танца здесь служит для усиления архитектоника всего обряда. Воздевание рук, резкие, отрывистые скачки в сочетании с возгласами - одним словом, необычное сочетание отдельных элементов, не характерное для. танцевального обихода - вот те лексико-выразительные средства, которые используются в обрядах вызывания доздя. Кружение вокруг костра ели его имитации, состроенное на односложных шагах с подъемом рук над головой характерны в основном для действ, предназначенных как приветствие, солнцу, весне, теплу, расцвету растительности..

Примечательной чертой большинства дагестанских плясовых об- . рядовых действ является исполнение их только аенщинами, в чем усматривается их яркая традиционность 2 давность.

Особую категорию ритуально-обрядовых действ составляют те из них, которые предположительно могли возникнуть в средневековый период Дате отава - период консолидации его племен в народов.Сред-нэвековье явилось временем наиболее интенсивных войн не только с внешними врагами, но и с местными феодалами. Так называемым горным, союзам племен яян общества» приходилось противостоять и тем :

и другим, будучи всегда готовым к отражению атаки. Это наложило определенный отпечаток и на духовную культуру горцев. Полевые изыскания позволили выявить целый цикл действ, связанны.: с военно-спортивной подготовкой мужчины-горца. Помимо общих военных навыков (умение владеть оружием, держаться в седле) в разряд тренировочных упражнений входили танцевально-ритми:. званные приемы. , Таким образом достигалась координация двияениГ ловкость и сила. Особенно ярким примером этому могут служить воинственные ритуальные действа багулалов (сс.Хуштада, Кванада Цуыадинского района) аварцев (со. Салта, 1униб, Чох Гусинского района), даргинцев (сс. Харбук, Уркарах, Кубачи Дахадаевского района), лезгин (с.Ахты Ахтынского района). Фактически классические формы подобной подготовки приобрели они в'с.Кубачи. Цикл установленных действ так называемого "союза неженатых" ("гулала- аку-букон") разыгрывался как своего р~да смотр готовности молодых кубачинцев к военным действиям. Танцу, как таковоцу, в нем отведена совершенно определенная роль: координировать все действия. Танец "аскайля" -дословно, танец военного отряда - является тоьу примером.

Анализ приведенных образцов, как наиболее ранних форм бытования дагестанского танца, позволяет увидеть и воочию убедиться в существовании уникальных форм, дошедших до современности. Это, редкая по своей хореографической основе, пластика аварского танца "Ай-тая", интересные по своей архаике аварские и даргинские танца о элементами хореографии в структуре магических обрядов ■вызывания доядя, своеобразные по структуре и пластике хороводы лезгин и табасаранцев', (связанные, по всей видимости, о магией солнечного культа), это необычные элементы танца в структуре кумыкского траурного ритуала, создайте м эобразную архитеето-

нику всех связанных с ним действ.•Особую категорию, в которой мы г склонны видеть жанровую разновидность дагестанского танца, явля- , ют собой танцы в ритуалах воинственного характера, дошедшие до нашего времени © вн. ;а элементов мужского сольного танца. Сравнительный анализ всей обрядово-ритуалькой пластики свидетельствует > о глубоком генетическом родстве всех народов Дагестана.



 

Хореография даргинского танца

 

Следует отметить, что у него несколько вариаций. Нередко даже костюмы даргинок близлежащих селений чем-нибудь отличались друг от друга. На женском костюме, пожалуй, больше сказались социальные различия, классовое неравенство даргинского общества.
Для изготовления одежды в XIX в. даргинки преимущественно использовали привозные ткани. Белье, нарядные платья, чутку и платки они старались шить из фабричных материалов: бязи, нанки, ситца, а состоятельные женщины – из дорогих шелковых тканей, парчи.
Основными элементами женской одежды были рубаха туникообразного покроя – «хIава» (кайтагцы – «гурди»), штаны («шарбар» и «вахчаг»), платья и шубы. Со временем под рубахой стали носить «духIна хIява» – в качестве нижнего белья, а платье, надеваемое сверху, стали называть «акъувиль хIава» – верхнее платье. Другим видом платья было «лабада», «валжагъ», которое, как правило, шилось на подкладке. Для зимнего «лабада» подкладка шилась из шерсти («бала») или ваты («бамба»). Такое платье – чуть длиннее рубахи и без воротника, с прямым разрезом книзу, с узким лифом и длинными рукавами. Еще одним видом платья даргинок было «балхун хIава» – приталенное платье с грудным вырезом, с широкой и длинной юбкой, собранной на поясе в мелкие складки, и с рукавами на манжетах. Со второй половины XIX в. получили распространение и другие виды женской верхней одежды: платье туникообразного покроя, на кокетке – «капут хIава», и платье «къабалай». Такое туникообразное платье на кокетке актуально и сейчас – его носят многие даргинские женщины, как в селах, так и в городах.
Подробнее о даргинской женской одежде корреспонденту «Проджи» рассказали Мадина Трунова, куратор выставочных проектов Центра этнической культуры и Раисат Исмаилова, организатор выставки «От Магриба до Машрика»:
– Свадебные костюмы даргинок были ярких цветов (оранжевые, желтые), а повседневные – черные, темно-фиолетовые или коричневые. Оранжевый считался цветом огня, и его очень любили. В даргинском селении Бутри Акушинского района молодые девушки до определенного возраста носили платки оранжевого цвета, а повзрослев, надевали уже черное покрывало. Кубачинские женщины и в наше время нередко выходят замуж в национальных костюмах.
Даргинская женская одежда имела много серебряных украшений – налобно-теменные, ушные, нагрудные, поясные, наручные, с использованием драгоценных и полудрагоценных камней (яшма, рубин, коралл, бирюза, изумруд, жемчуг и др.). К примеру, отличительной чертой кубачинского платья были декоративно украшенные рукава.
В холодное время года даргинские женщины носили овчинные шубы – «гулила хIака», «холла хIака» (большая шуба, которую предпочитали женщины старшего поколения), «хъант1а х1ака» (короткая шуба) и шуба-накидка без рукавов. Женские шубы имели тот же тип и покрой, что и мужские. Единственным различием было то, что рукава и края полы украшались богатой отделкой из шелка, парчи. В качестве сырья для их изготовления служили и белые шкурки ягнят, ареалом распространения которых были предгорье (Губден, Мюрего, Урахи) и частично горы (Кубачи). В Кайтагском и Дахадаевском районах верхнюю часть шубы покрывали тканью. Особо отличается также кубачинская (легкая, из ваты, простеганная) шуба – «улгам».
Головной убор даргинок состоял из чухто (в зависимости от диалекта возможны разные произношения) и покрывала. У богатых чухто украшалось монетами, серебряными изделиями, различными фигурками животных, речным жемчугом и т. д. В Дахадаевском районе головные уборы украшались серебром. У акушинок и левашинок акцент в головном уборе делался именно на покрывало, которое шилось из полотна и бязи, иногда шелка, украшалось специальной вышивкой. У гапшиминок могли быть и такие, и такие головные уборы, в зависимости от состоятельности женщины.
Традиционной обувью даргинок были «губделанты», или «мачийте», которые шили жители с. Губден из тонкой сафьяновой кожи. Они были разных цветов с аппликацией, которая вышивалась золотой нитью. Эту обувь многие женщины носили даже в городе вплоть до конца 80-х годов XX века. Другие носили чарыги или кожаные сапожки масху.

Новинки 2019 года